Представьте себе Петербург начала марта 1825 года. На полках книжных лавок появляется небольшая книжица. Тираж по тем временам солидный — целых 2400 экземпляров. Напечатала ее типография Департамента народного просвещения. Именно так двести с лишним лет назад началась история самого известного русского романа в стихах.
Александр Сергеевич Пушкин завершил работу над этой главой еще осенью 1823 года, а цензурное разрешение получил только в январе 1824 года. Читатели ждали новинку с огромным нетерпением. Но какое реальное впечатление произвели эти строки на современников? Чтобы по-настоящему разобраться в этом вопросе, мы долгие годы обращались к главному знатоку русской литературы.
Что рассказывал о шедевре Пушкина Сергей Фомичев из Пушкинского Дома
Доктор филологических наук и главный научный сотрудник Института русской литературы РАН Сергей Александрович Фомичев знал о Пушкине практически все. Он автор целого ряда фундаментальных книг, которые читаются как увлекательные романы. Среди них можно вспомнить такие труды, как выпущенная в 1986 году «Поэзия Пушкина. Творческая эволюция», изданная в 1993 году «Графика Пушкина», а также более поздние работы — «Праздник жизни», «Служенье муз», «Евгений Онегин. Движение замысла» и сборник 2007 года «Пушкинская перспектива».
К нашему глубокому сожалению, 2 октября 2025 года Сергей Александрович ушел из жизни. Это невосполнимая потеря для всей отечественной науки. Он успел застать два грандиозных события — в 2024 году мы отмечали 225 лет со дня рождения поэта, а весной 2025 года исполнилось ровно двести лет с момента выхода той самой первой главы «Евгения Онегина». В своих выступлениях Фомичев всегда подчеркивал невероятную современность пушкинского языка. По его словам, главное в творчестве классика — это абсолютная жизненная правда, которая остается актуальной сквозь века.
Почему «Евгений Онегин» остается главным русским романом в 2026 году
Сегодня мы по-прежнему читаем эту историю с замиранием сердца. Нам все еще понятны сомнения Онегина, искренность Татьяны и та самая энциклопедия русской жизни, о которой говорили критики прошлого. Фомичев часто напоминал своим читателям одну простую мысль — язык дан нам для созидательного общения. И именно пушкинский слог до сих пор блестяще справляется с этой задачей, объединяя миллионы людей.
Погружаясь в «Евгения Онегина» сегодня, мы не просто отдаем дань уважения классике. Мы прикасаемся к живому, пульсирующему тексту, который пережил своего создателя, цензоров и множество исторических эпох. И в этом кроется огромная заслуга не только самого автора, но и таких преданных хранителей его наследия, каким был Сергей Фомичев.